Он мог часами смотреть на огни
У ног столицы, одетой
В платье вечерних и ярких фонарных книг
И думать о ней как о сказочном счастье,

Он долго не мог по ночам уснуть
Стоял у окна, не ложась в кровать
И с неба Он ей бы достал луну,
Если б знал, как ее позвать.

Она могла вечность смотреть на мосты
У ног благородного Санкт-Петербурга
Разбитого черной чертой воды
И слушать его будто лучшего друга.

Она не могла до поздна уснуть
И смотрела в окно, завернувшись в ночь,
Она так хотела достать луну,
Но никто ей не мог помочь.

Один волшебник сидел и скучал
Средь пыльных чудес на своем чердаке
И в одном из волшебных своих зеркал
Он увидел историю о чудаке

И долго не мог ничего понять
Чесал в затылке и пил коньяк,
Хотелось ему чудака занять,
И волшебник вдруг понял как!

Вечность ничего не стоит,
Если эти двое по-одному,
Небо было бы довольно,
Если б эти двое сняли луну.

И Он оказался напротив окна,
У которого молча сидела Она
И в руках у него серебрилась луна
И Она поняла, что уже не одна

Они долго обнявшись стояли внизу
И плакали, глядя на лунный свет,
И волшебник вдруг тоже смахнул слезу
Как хороший ее сосед, ведь

Вечность ничего не стоит,
Если эти двое по-одному,
Небо было так довольно,
Тем, что эти двое сняли луну.